Махавидьи: Тара — Богиня, Ведущая Через Препятствия

Tara Ma

В списках Махавидий Тара почти всегда следует за Кали. Это говорит об определенной важности Богини в группе. Действительно, из всех Махавидий Она больше всего похожа на Кали. Как мы увидим позже, истолкования Ее значения зачастую приближаются к истолкованиям смысла Кали.

Тара занимает центральное место в тибетском буддизме и в значительной мере играет роль тибетского национального божества. В своем буддистском контексте она почти всегда благостная, исполненная сострадания, нежная, игривая молодая женщина, снисходительная к своим почитателям, оберегающая их от бед.

В контексте же индуизма, с другой стороны, в особенности как одна из Махавидий, Тара почти всегда предстает яростной, иногда ужасающей для взора и потенциально опасной. Хотя Тара также проявляет гневные аспекты в буддизме и благостные в индуизме,
как правило, Она обнаруживает кроткие черты в первом и агрессивные — в последнем. Исторически вполне возможно, что индуистская Махавидья Тара произошла от буддистской бодхисаттвы Тары и что в индуизме предпочли Ее гневные проявления.

Положение Тары в буддизме

Похоже, что Тара поначалу приобрела значимость в буддистской традиции, а в индуизме стала известна позднее. Самое раннее упоминание Тары в Васавадатте Субандху, произведении, предположительно написанном в VII в., помещает Ее в буддистский контекст. Это упоминание появляется как часть следующего каламбура: «Видели Госпожу Рассвет, преданную звездам и облаченную в алое небо, подобно буддистской монахине [преданную Таре и облаченную в красные одежды]».

В буддистской тантрической мифологии и иконографии Тара принадлежит к семье Дхьяни Будды Амогхасиддхи, но также связана с бодхисаттвой Авалокитешварой, относящимся к семейству Дхьяни Будды Амитабхи. В одном повествовании о происхождении Тары все существа мира начинают рыдать, когда Авалокитешвара собирается достичь нирваны (окончательного освобождения и полной свободы от перерождений), что означает, что он покинетмир. Слыша их причитания, Авалокитешвара проливает слезу сочувствия к страданиям всех живых существ. Эта слеза превращается в Тару, которая, таким образом, понимается как суть сути сострадания.

Как мы увидим, сущностная природа Тары в тибетском буддизме — природа сострадательной спасительницы, избавляющей своих
почитателей от гибели. Следовательно, Ее принадлежность к семье Амитабхи становится понятной, поскольку и Амитабха, и Авалокитешвара славятся своим великим состраданием.

Тибетским буддистам известны и другие легенды или мифы о происхождении Тары. Одна из легенд отождествляет Тару с женами первого великого тибетского царя Сонгцен гампо (617-650 н.э.). Об этом царе говорится как об инкарнации Авалокитешвары, в то время как его китайская жена считается инкарнацией Зеленой Тары, а непальская жена — Белой Тары (в буддизме существует несколько различных форм Тары).

Другая тибетская легенда, древняя и по своему происхождению предшествующая буддизму, гласит, что тибетский народ произошел от союза обезьяны и горной людоедки. Но к XIV в., когда буддизм воцарился в Тибете, обезьяну стали отождествлять с Авалокитешварой, а людоедку, несмотря на ее похотливость, — с Тарой.

В этих тибетских легендах интересно то, что они связывают Тару с происхождением тибетцев и тибетской царской родословной. Они утверждают, что Она особенно дорога тибетцам. В мифологическом смысле, Она их царица и мать. Несмотря на разнообразие форм и функций Тары, понятно, в чем состоит Ее удивительная сила и привлекательность в тибетском контексте. К Ней обращаются прежде всего как к спасительнице, особо сведущей в драматических ситуациях, когда почитатели призывают Ее в обстоятельствах крайней нужды.

Говорят, что Она спасает заблудившихся в непроходимом лесу, тонущих в грозном море, находящихся под угрозой неотвратимой казни или же попавших в тюрьму. Во многих народных сказках Тара появляется по просьбе своих преданных, чтобы вырвать их из
пасти смерти.

Сострадание Тары к горестям живых существ прежде всего обнаруживается в Ее роли обманщицы смерти. В этом смысле главное Ее благословение — долгая жизнь. В других историях, рассказывающих о Таре, также  подчеркиваются, что регулярное поклонение Таре приносит долголетиеВ тибетских монашеских традициях, когда неофитов посвящают в церемонии в честь Тары, ритуалы носят название «посвящение в жизнь».

В отличие от богинь, которые ассоциируются с жизнью как воплощения плодородия, к Таре обращаются, прежде всего, как к Богине, которая защищает, сохраняет и спасает жизнь. Она — не богиня плодородия (хотя время от времени Она дает и такое благословение), а исполненное великого сострадания существо, которое не может выносить страдания своих преданных.

Хотя, скорей всего, главная привлекательность Тары в буддизме — ее роль обманщицы смерти, дарующей долгую жизнь, и очаровательной игривой юной девушки, формы Ее все же разнообразны, и некоторые из них агрессивны, даже пугающи.

«Воздаяния двадцати одной Таре», возможно, самый известный из Ее хвалебных гимнов, содержащий несколько стихов, призывающих гневные формы Тары:

Слава Уничтожающей воинов Мары,
Грозная,
Сокрушающая всех врагов,
Хмуря брови лотосоподобного лика.

Слава Той, что сотрясает землю ударом руки,
И бьет ее стопами,
Разрушая семь подземных миров
Звуком ХУМ нахмуренных бровей.

Слава Той, что наносит удар стопами,
Чье семя — форма слога ХУМ,
сотрясающей горы Меру, Мандару, Кайласу
И все три мира.

Честь и хвала Ей,
Что стоит в танцующей позе,
Надменная, яростная.
Той, что носит диадему из пяти черепов
И шкуру тигра.

Я воздаю почести красной [Богине]
С клыками, Чье тело вселяет ужас,
Отмеченной пятью знаками ярости,
Чье ожерелье — полсотни человеческих голов,
Победительнице Мары.

Особая сила Тары Курукуллы заключается в Ее способности подчинять себе и сокрушать злых духов или личных врагов. С помощью ритуалов, призывающих Ее, Она является, чтобы поселиться в самом практикующем (тексты почти всегда говорят о практикующем мужчине). Таким образом, ритуалы требуют от адепта большой силы и совершенства, поскольку Курукулла — великая сила. Адепт облачается в красные одежды и представляет себя принимающим одну из форм Богини. Затем он произносит Ее мантру десять тысяч раз. Затем он делает Ей специальные подношения и просит Ее покорить человека или демона, являющегося объектом ритуалов.

Когда эти приготовления завершены, когда он отчетливо уловил внешность и «Я» Богини, все готово к визуализации. Свет излучается Тары в сердце практикующего и помещает человека, подлежащего подчинению, обнаженного и с распущенными волосами, на мандалу ветра: т.е. семя ветра приобретает круглую форму, символизирующую элемент воздуха, и этот ветер выталкивает вперед человека, которого следует подчинить; вокруг его шеи аркан, исходящий из цветка лотоса практикующего, т.е. из Курукуллы; его вытаскивают вперед железным крюком, который цепляет его за сердце, он призван силой мантры и беспомощно распростерт у ног практикующего. Если личность, которую надо подчинить, мужчина, — добавляет текст, — железный крюк Курукуллы зацепляет его за сердце; если женщина — за вагину.

Другие яростные формы Тары в буддизме включают Махамайя-Виджаявахини-Тару, также известную как Голубая Волчица, и Махачина-Тару. Махачина-Тара (также известная как Угра-Тара) описывается и в буддистских, и в индуистских источниках. Вот отрывок из буддистского труда, Садханамалы:

Практикующий должен представить себя (Махачина-Тарой), которая стоит в позиции Пратьялидха (агрессивная позиция, в которой левая нога выставлена вперед), вселяющая ужас, с гирляндой отрубленных голов, свисающей с шеи. Она невысокого роста, с выпуклым животом и взгляд Ее ужасен.

Цвет Ее кожи подобен голубому лотосу, у Нее три глаза, одно лицо, Она божественна и жутко смеется. Она в прекрасном расположении духа и стоит на трупе, украшена змеями, глаза Ее круглы и красны, вокруг бедер — тигровая шкура, Она в расцвете юности и наделена пятью благоприятными признаками, язык Ее высунут.

Она чудовищна, агрессивна, с обнаженными собачьими клыками, держит меч и Картри в двух правых руках, и Утпалу и Каналу (череп) — в другой паре рук. Ее Джатамукута (туго связанные) вьющиеся спиралью каштановые волосы подобны пламени, а внутри них Она носит образ Акшобхъи.

Васиштха и Махачина-Тара

Скорей всего, сначала Тара заняла весомое положение в индийском буддизме, а затем, после того как Она стала известна в Тибете, приобрела там центральное положение. В индуизме Она не имеет такой значимости, как в тибетском буддизме: возможно, Она вошла в традицию индуизма через влияние буддистской тантры.

В индуистских источниках мы находим явные указания на связь Тары с буддизмом. О Ней говорится, например, что в волосах у Нее — Акшобхья, «невозмутимый», что является эпитетом Шивы, но также и именем Будды. Кроме того, в Рудраямала и Брахмаямала-тантре Тару иногда называют Праджняпарамита (совершенство мудрости), т.е. совершенно буддистским именем.

Самое убедительное свидетельство ранней связи Тары с буддизмом мы находим в мифе о том, как мудрец Васиштха пытался поклоняться Таре. Однажды он выполнял аскетические практики на протяжении десяти тысяч лет, но безрезультатно. Тогда он отправился к богу Брахме и попросил у него мощную мантру, способную помочь ему. Брахма поведал ему о славе Тары. Он сказал, что с помощью силы Тары он создает мир, Вишну охраняет его, а Шива разрушает. Она бесконечно прекраснее, чем миллионы солнц, Она — источник света и раскрывает смысл Вед.

Затем Брахма приказал Васиштхе повторять мантру Тары. Васиштха отправился в Камакхью, знаменитый храм Богини в Ассаме, и посвятил себя служению Таре. Прошла тысяча лет, но Васиштха так и не добился успеха. Тогда мудрец рассердился и готов был проклясть Тару за Ее равнодушие. Вся земля задрожала в страхе, и даже боги взволновались. В этот момент Тара появилась перед Васиштхой. Она сказала, что тот зря тратил время, потому что он не понимает Ее или не знает, как надо поклоняться Ей. Она сказала, что Васиштха не знает Ее в форме Чина-Тары и что Ее нельзя умилостивить йогой и аскетизмом. «Только Вишну в форме Будды знает форму поклонения Мне, — сказала Она, — и для того, чтобы научиться этому, тебе надо пойти в Китай». Затем Тара исчезла.

Васиштха отправился в Тибет, чтобы выяснить, что делать дальше. Неподалеку от Гималаев у него было видение Будды,  окруженного множеством прекрасных девушек и опьяненного вином. Все они были обнажены, пили вино и веселились. Васиштха был потрясен и отказался от приглашения принять участие в весельи. Затем голос с неба сказал ему: «Это лучший способ поклонения Таре. Если ты хочешь немедленного успеха, тебе следует принять такой способ поклонения». Тогда Васиштха обратился к Вишну в его форме Будды и попросил наставлений на этом пути. Будда открыл ему кула маргу, тантрический вид садханы, предупредив его о чрезвычайной ее секретности. Главная особенность этого пути — ритуал пяти запретных вещей. С
помощью этого ритуала и этого пути можно жить среди добра и зла и оставаться отстраненным — так сказал ему Будда.

Поклонение происходит в уме, а не физически. Любое время считается благоприятным; нет ничего неблагоприятного; нет никакой разницы между чистым и грязным; никаких ограничений в еде и питье; ритуал поклонения может совершаться в любом месте и в любое время; следует искать дружбы с женщинами, и практиковать поклонение им.

Получив это знание от Будды, Васиштха совершил обряд пяти запретных вещей и превратился в мощного садхаку. Он отправился в Тарапур, чтобы практиковать новую садхану. Это место, ныне известное как Тарапитх, находится в районе Бирбхум в Бенгалии, и есть то самое место, где знаменитый адепт Бамакхепа (1843-1911) совершал свою садхану. Оно находится рядом с местом кремации.

В этом мифе следует отметить несколько важных моментов. Во-первых, правильное поклонение Таре связано с Буддой, который понимается как форма Вишну, т. е. миф неявно признает, что поклонение Таре произошло из буддизма. Во-вторых, способ поклонения — тантрический, принадлежащий тантре левой руки, включающий ритуал пяти запретных вещей. В-третьих, тот факт, что Васиштха отправился на север, чтобы обнаружить правильную форму и способ поклонения Таре указывает на тибетское влияние. В-четвертых, миф упоминает Камакхью в Ассаме и Тара-питху в Бенгалии как важные центры, что говорит о том, что поклонение Таре в индуизме было довольно сильным и, возможно, центр его находился в восточной Индии.

Гневная Тара индуизма

Индуистские источники описывают несколько форм Тары, но нигде мы не встречаем игривой, очаровательной девушки, господствующей в иконографии тибетского буддизма. Почти каждое описание Тары в индуистских источниках подчеркивает Ее агрессивную, иногда устрашающую внешность и напоминает об ужасной Таре Курукулле и Махачина-Таре буддистской традиции.

Хотя в индуистской традиции и говорится, что Тара обладает благостными и сострадательными качествами (см. ниже), их все же
затмевают гневные проявления. Дхъяна мантра Угра-Тары из Мантра-Маходадхихи описывает Ее так:

Я созерцаю Божественную Мать трех миров, восседающую на белом лотосе, находящемся в центре вод, омывающих всю вселенную. В [двух} левых руках Она держит нож и череп, а в правых — меч и голубой лотос. Цвет Ее кожи голубой, и Она украшена драгоценностями…

Три прекрасных змеи украшают Ее, и у Нее три красных глаза. Волосы Ее заплетены в одну косу золотисто-каштанового цвета. Ее язык все время в движении, а зубы и рот ужасны. Вокруг Ее пояса — тигровая шкура, а лоб увенчан украшениями из белой кости. Во лбу у Нее — мудрец Акшобхья в форме змеи. Она восседает на сердце трупа и грудь Ее упруга.

Так следует медитировать на Бхагавати Тару, повелительницу трех миров. 

Другие формы Тары так же грозны. Дхяна-мантра Тары в Ее форме Нила-Сарасвати из Тантра-Сары звучит следующим образом:

Я склоняюсь в почтении перед Тобой, мать Ниласарасвати. Ты даруешь благополучие и удачу. Ты восседаешь на сердце трупа и агрессивно движешься вперед. У Тебя три страшных ярких глаза. Ты держишь чашу из черепа, ножницы и меч. Твое тело сияет как пылающий огонь. 

Дай мне приют. Надели меня красноречием. Пожалуйста, позволь нектару Твоей милости наполнить мое сердце, устранить гордость. Змеи украшают Тебя, вместо юбки на тебе тигровая шкура, Ты громко звонишь в колокол, и носишь гирлянду из отрубленных голов. Ты ужасна и устраняешь страх.

Другая дхьяна мантра из Тантрасары описывает Ее так:

Тару следует представлять выходящей из белого лотоса. Она выступает левой ногой вперед, и внешность Ее вселяет ужас. Рост Ее мал и большой живот выдается вперед. Она носит гирлянду из черепов и тигровую шкуру вместо юбки. Она вечно юная. Лоб Ее украшен пятью черепами. Язык высунут. Она совершенно ужасна и имеет четыре руки, в которых держит меч, пару ножниц, отрубленную голову и лотос. Она улыбается. Волосы Ее свалялись в один сплошной узел (джата), на котором восседает Акшобхъя в форме змеи. Цвет Ее лица подобен ясной луне. У Нее три глаза. Она стоит на пылающем погребальном костре. Зубы Ее ужасны. Она украшена драгоценностями.

Описание и характер Тары в индуистских текстах подчеркивают две важные и связанные между собой особенности, которых мы не обнаруживаем у буддистской Тары:

  • Она тесно связана с богиней Кали, с которой имеет большое сходство
  • Она часто находится на месте кремации

Обе эти особенности подчеркивают Ее неистовую, устрашающую природу и отличают Ее от кротких образов Тары, преобладающих в тибетском буддизме. Внешнее сходство Кали и Тары разительно и очевидно, в особенности в двух последних изображениях каждой из Богинь — Дакшина-Кали и Угра-Тары. Обе стоят на распростертой фигуре, которая обыкновенно считается Шивой, но иногда — безвестным трупом. Иногда тело, на котором Они стоят, горит в огне погребального костра. Обе Богини черного, темно-синего и иссиня-черного цвета. Обе обнажены или носят минимум одежды, иногда тигровую шкуру. На обеих — гирлянда из отрубленных голов и черепов и пояс из отрубленных рук. Обеих обычно изображают стоящими
на месте кремации. Языки обеих высунуты, и изо рта сочится кровь. Они так разительно похожи друг на друга, что легко можно ошибиться, приняв одну за другую.

Их и вправду иногда называют проявлениями друг друга. например, в гимнах их тысячи имен Они разделяют многие эпитеты, а также Имена друг друга в качестве эпитетов. Тару, например, называют Калика, Угра-Кали, Махакали и Бхадра-Кали. В поэзии бхакты Рампрасада Сены, бенгальского святого XVIII в., имена Кали и Тары встречаются как взаимозаменяемые. Иногда даже создается впечатление, что Рампрасад предпочитает имя Тары, когда явно обращается к более благостным или кротким аспектам
Богини, но без особой последовательности. Кроме того, подобно Кали, в контексте индуизма Тара наслаждается кровью. В гимне Ее сотни Имен из Мунда-Мала-тантры, Она названа Той, что Любит Кровь, Той, что Вымазана Кровью и Той, что Наслаждается Кровавыми Жертвоприношениями.

Тара-тантра описывает, как Тара любит и кровь животных, и человеческую, но говорит, что последняя Ей больше нравится. Кровь преданных должна быть взята из конкретных частей тела, таких как лоб, руки, грудь, голова, или межбровье; некоторые из этих
мест могут соответствовать различным чакрам, энергетическим центрам внутри тела. На протяжении всего текста, этот ритуал поклонения Таре описывается как часть тантрических обрядов левой руки, в которых непременно фигурируют вино, мясо и секс; и в этом смысле Тара тоже напоминает Кали, т. е. представляется, что поклонение Ей осуществляется за счет силы запретного и стремления превратить запретные предметы или действия в духовно преображающие элементы.

Подобно Кали, Тара связана с Шивой, хотя и не так постоянно, как Кали. Мужская фигура под Ее ногами иногда отождествляется с Шивой, и многие из Ее Имен связывают Ее с Шивой. Она, например, называется: Шива (женская форма Шивы), Шанкара-Валлабха и Хара-Валлабха (оба последних имени означают «возлюбленная Шивы»), Хари-Патни (супруга Шивы), Той, что дорога Бхайраве (Бхайрава — форма Шивы), и Супругой Махабхайравы. Тара носит волосы связанными в узел на макушке в виде джаты, по обыкновению аскетов, так же как носит их Шива. Это связывает Ее с миром аскезы и йогинов, который и есть преимущественно мир Шивы. Несмотря на обнаружение связи Тары с Шивой, в Ее эпитетах и иконографии, в индуистских текстах мало мифов о Ней, и едва ли встречаются мифы, связывающие Ее с Шивой.

Тем не менее в устной традиции мне попалась исключительно интригующая история о Шиве и Таре. Миф начинается с пахтания океана. Шива выпил яд, появившийся в процессе пахтания, чем спас мир от разрушения, но от сильного воздействия яда потерял сознание. Появляется Тара и укладывает Шиву Себе на колени. Она кормит Его грудью, Ее молоко обезвреживает яд, и Шива выздоравливает.

Tara and little Shiva

Этот миф напоминает другой, в котором Шива останавливает неистовствый поход Кали, превратившись в ребенка. При виде ребенка включаются материнские инстинкты Кали, Она утихает и нянчит маленького Шиву. В обоих случаях Шива занимает позицию ребенка перед Богиней. Мне также говорили, что конкретная форма Бхайравы-Шивы, связанная с Тарой, — это форма Батука-Бхайравы, холостяка Бхайравы (Шивы), который предстает в виде юноши. Таким образом, в устной традиции отношения между Тарой и Шивой воспринимаются как взаимоотношения матери и сына и также как супругов.

В индуизме Тара также тесно связана с местом кремации. Фигура, на которой Она стоит, часто считается либо трупом, либо претом (привидением) и часто изображается как сжигаемая. На некоторых изображениях Тары можно различить огни погребального костра позади Нее. Шакалы также часто фигурируют на изображениях. Руководства по обрядовому поклонению часто указывают на то, что Таре следует поклоняться на месте кремации, как правило, глухой ночью. Эпитеты Тары также связывают Ее с местом кремации. Например, и в Ее каваче (разновидность призывания богини, буквально означающая «доспехи»), и в гимне Ее тысячи Имен Ее называют Шмашана-Бхайрави (грозная, обитающая в месте сожжения трупов).

В этом отношении Тара также напоминает Кали. Обе бродят по местам кремации, и Их храмы часто устанавливают на них или рядом с ними. Самый знаменитый храм Кали, Калигхат, примыкает к одному из самых больших мест кремации Калькутты, и храм Тарапитх, возможно, самый известный из храмов Тары, расположен подобным образом, рядом с местом кремации. Хотя места кремации обычно считаются священными в индуизме, и храмы других божеств могут быть установлены на них или рядом с ними, Кали и Тара имеют постоянную связь с такими местами. В самом деле, о Таре иногда говорится как о самом огне погребального
костра, воплощенном выражении этого наводящего ужас, мощного религиозного символа.

Несмотря на разные варианты последовательности Махавидий в bх списках, Кали и Тара почти всегда следуют первой и второй соотвественно. Не остается сомнений, что это указывает на Их исключительное положение в группе, в особенности постольку, поскольку Их описывают в похожих терминах, т.е. создается впечатление, что положение Тары, как второй после Кали по степени важности прямо связано с Ее внешним сходством с Кали. Если считать Кали в Ее форме Дакшина-Кали высочайшим выражением мудрости (видья), освобождающим знанием, согласно указаниям многих текстов и мнению современных информаторов, Тара, следующая за Кали и столь напоминающая Ее внешне, должна быть наибольшим приближением к этой высшей истине.

Можно представлять Тару Ее первым, наименее рассеянным и наименее преломленным Ее проявлением, выражением наивысшей истины, весьма близкой к первозданной целостности. Или же можно воспринимать Тару как предпоследнюю стадию в поступательном продвижении на пути к полному растворению эго и его слиянии с Абсолютом, как предпоследнюю ступень в пралайе (растворении вселенной), если можно так выразиться, эго. Один современный комментатор говорит, что «во время пралайи Тара приходит в ярость и превращается в Кали».

Символическое значение Тары

Большинство символических значений, связанных с Кали, касаются и Тары. В самом деле, Она предстает как вариант проявления Кали, как Ее, так сказать, родственный дух, выражающий те же истины, что и Кали, только немного другим способом. Она подавляет мужскую фигуру, с Ней связанную. Она стоит на Шиве или на мужском трупе, или же нянчит Шиву как мать младенца. Подобно Кали, Тара говорит об исключительности или превосходстве Шакти в картине мироздания, состоящего из Шивы и Шакти, или наполненного ими.

Так же как Кали, Тара прежде всего — пороговый символ. Она воплощает и выражает реальности, относящиеся к краю цивилизованного общества, к тому, что стремятся исключать как опасное или загрязненное. Подобно Кали, Она обнажена или одета в шкуры животных. Волосы Ее непричесаны, и Она стоит на Своем партнере, а не рядом с ним или же коленопреклоненно перед ним. Подобно Кали, Она переворачивает привычные представления о роли женщины в управляемом мужчинами индуистском обществе. Она неукротимая, дикая и доминирующая. Как первозданная сила, Она беспредельна и неконтролируема.

Как и Кали, Она также отождествляется с разрушением. Кали тесно связана с растворением вещей, стирающим все временем. Тара, с другой стороны, более связана с разрушением огнем. Ее часто отождествляют с самим огнем кремации; таким образом, она представляет окончательную разрушительную, но очищающую силу, которая отмечает переход от жизни к смерти или из одного вида существования в другой. Как и огонь погребального костра, Она больше, чем просто разрушительная сила: Она очищает и преображает.

Как мы увидим позднее, Тара обладает творческими и преображающими аспектами. Она также отождествляется с избытком солнечного жара. Один современный автор говорит, что Тара появляется как первое проявление творения после пралайи в форме солнца. Первозданное солнце жжет неудержимо, безжалостно и гибельно, и его следует усмирять подношениями зерна. Тара олицетворяет собой его необузданный, чрезмерный жар, способный иссушить все творение, поглотив жизненные силы всех живых существ.

Тот же автор указывает на то, что даже змеи, украшающие Тару, — часть Ее разрушительной природы. Выделяя ядовитый газ во время кончины мира, они разрушают е г о .  Череп в руках Тары, из которого Она иногда пьет, автор истолковывает как символ Ее роли владычицы разрушения. По его мнению, голова — основное вместилище расы, или же жизненного сока. Тара поглощает его в своем стремлении к разрушению.

Ожерелье Тары, состоящее из черепов, и пояс из отрубленных рук имеют тот же смысл, как и в случае с Кали. Черепа (которые иногда совпадают с числом букв в санскритском алфавите), возможно, символизируют звуки алфавита и указывают на связь Тары с Шабда Брахманом, первозданной творческой силой в форме звука. Они также говорят о Ее разрушительном аспекте и должны символизировать смерть. Пояс из отрубленных рук олицетворяет уничтожение накопленной кармы, что освобождает личность
от кабалы сансары.

Ее меч и ножницы, подобно мечу Кали, символизируют Ее способность разрезать путы, связывающие человека неведением и ограниченным сознанием. Этим мечом Она, без сомнения, разрушает, но это разрушение может быть позитивным и преображающим. Современный почитатель Тары понимает отрубленные головы, которые Она носит, как символ уничтожения ума, охваченного неведением или искалеченного ограниченным сознанием.

«Она действительно хочет убить тебя — ложного тебя, ограниченную личность — накопление стольких рождений… Когда Она отрезает тебе голову, ум становится твердым, устойчивым в концентрации, что дает тебе возможность продвижения вперед».

По поводу пояса из отрубленных рук тот же преданный говорит: «Большинство людей наряжаются в свои кармы, а Она хочет отсечь их, полностью освободить вас от них».

Более кроткая сторона индуистской Тары

Несколько аспектов иконографии Тары отличаются от иконографии Кали. Некоторые из изображений указывают на менее разрушительные и скорее материнские Ее свойства, чем присущие грозной Таре, с которой мы до сих пор знакомы. Считается, что у Тары большая полная грудь и выпуклый живот. Не совсем понятно, беременна Она или нет, но эти характеристики в самом деле указывают на Ее материнское начало.

дин человек, рассказывавший мне о Таре, объяснял пышную грудь и большой живот Тары как символизирующие первый импульс к процессу созидания и индивидуализации. Кали — вакуум, ниргуна брахман (высшая реальность, лишенная характеристик) как таковой, реальность в ее полной сущностной форме, или пралайя (космическое растворение). Таре, в основном схожей с Кали, но
отличающейся от Нее большими грудью и животом, присущи атрибуты созидания.

Она наполнена вселенной, которая вот-вот появится из пустоты. И наоборот, Тару можно рассматривать как последнюю стадию, предшествующую растворению, которое олицетворяет Кали. Тара одета во что-то (Кали — нет), что, например, может говорить о
меньшей степени полноты свободы. В любом случае, Тара близка Кали, как первый шаг в сторону к созиданию, или же как последний, предшествующий растворению.

Несмотря на сильную связь Тары с разрушением, существуют указания на то, что Ее также воспринимают как творческое, вскармливающее, материнское присутствие. Это особенно явно выражено в гимне Ее тысячи имен. Ее, к примеру, называют Джалешвари (повелительницей дождя), Джагаддхатри (матерью мира, няней мира), Притхви и Васудхой (землей), Врикшамадхьяни-васини (обитающей в деревьях), Сарвавамайи (сотворяющей все), и Любящей Свежие Цветы.

О Таре также говорится как о спасительнице преданных Ей, и в этом смысле Она напоминает Тару тибетского буддизма. Во многих местах говорится: «Та, что переводит через сансару, Она и есть Тара». Подход к нНей прост: Ее мантра, обладающая силой просветления, считается доступной всем без особого посвящения или квалификации. Она с готовностью раздает Свои благословления и не требует от Своих почитателей совершения пуджи, джапы (повторения Ее Имени) или дхъяны (медитации), или же каких-либо усилий для завоевания Ее расположения.

Ее называют Самсаратарини (переносящая через океан сансары) и считается, что Ее Имя произошло от значения «пересекать», подразумевая, что Она помогает живым существам пересечь океан неведения на пути к просветлению. Некоторые иконографические изображения представляют Ее с веслом в руке, подчеркивая то, что Она занимается переправой Своих преданных через реку сансары.

Современный автор говорит: «Она помогает пересечь три вида трудностей: телесных, связанных с судьбой и с материальным благополучием. Тара означает «освобождающая», «Освободительница». В некоторых текстах Тара описывается как живущая на острове, на который Ее преданных доставляют на лодке. Саму Ее иногда называют главным божеством переправы
их через озеро.

Есть один большой зал, называемый «манас», среднее пространство которого составляет озеро, наполненное нектаром. До него никак не добраться, только с помощью лодки. Есть великая Шакти по имени Тара, стерегущая ворота. У Нее множество слуг с лицом темным, подобным синему лотосу. Они играют в водах озера на тысячах драгоценных лодок. Они добрались до этого берега (предположительно, сансара, или «этот мир») и возвращаются обратно на другой берег (предположительно, мокша или
мукти — состояние освобождения от перерождений, или рай Тары).

Под командованием Тары — миллионы юных лодочниц. Они танцуют и поют священные гимны Богине.  Некоторые из них держат весла, другие — раковины. Они пьют воду-нектар из озера и катаются во всех направлениях на сотнях лодок. Над всеми шакти, темнокожими и управляющими лодками, главная — Тара, Мать, способная укротить наводнение…

Итак, Мать Тара окружена многими лодками и ослепительно сияет, сидя в большой лодке. Одно из самых поразительных индуистских изображений кроткого аспекта Тары находится в храме Тарапитха в Бенгалии, где она представлена вскармливающей Шиву, которого держит на коленях. В устной традиции миф этого храма объясняет такое материнское проявление Тары как вариант и развитие истории мудреца Васиштхи, который отправился в Китай, чтобы найти подлинный метод почитания Тары. Там он встретил Ее почитателей, поклоняющихся Ей ритуалами с вовлечением женщин, вина и мяса.

Согласно традиции Тарапитхи, после того как Будда посвятил Васиштху в этот тантрический ритуал поклонения левой руки, он сказал, чтобы тот возвращался в Индию и там практиковал свою новую садхану. Ему было сказано отправиться в Бенгалию, фактически в то самое место возле реки Дварака, где впоследствии возникла Тарапитха. Будда, силой высшего мистического откровения знал, что это место священно для Тары. Васиштха уселся на сиденье из пяти человеческих черепов и принялся повторять Тара-мантру триста тысяч раз. Тара была довольна его садханой и явилась ему. Она предложила выполнить его желание, и он попросил, чтобы Она открыла ему свой материнский аспект, как мать, вскармливающая Шиву грудью, т.е. тот самый образ, который описал ему Будда. Она открыла Васиштхе эту форму, которая затем превратилась в камень; этот образ и стал центральным в Тарапитха храме.

Каменный образ Угра-тары, увиденный Васиштхой, на самом деле существовал до того. Глаз Сати (некоторые говорят, ее третий или духовный глаз), который упал на землю в Тарапитхе, превратился в камень, и из него возник тот образ, который увидел Васиштха. Эта скульптура связана с историей Шивы-Нилакантхи, спасшего Творение тем, что он выпил яд, вышедший из вспахтанного океана. От яда в горле Его возникло страшное жжение, от чего горло посинело [поэтому он и зовется Нилакантха, «синегорлый»]. Чтобы ослабить это жжение, Шакти предложила Шиве свою грудь. Он принял Ее предложение, и Ему стало легче.

Как мы уже неоднократно говорили, устрашающие или гневные аспекты Тары можно также рассматривать в позитивном смысле, как соответствующие Ее роли «освободительницы». Погребальный костер, который Она олицетворяет Собой или в котором часто стоит, символизирует сожжение хлама прошлой кармы, очищение ума от неведения, сжигание привязанностей.

Считается, что Ее ножницы и меч символизируют отрезание уз, держащих людей в неведении и самообмане. Отрубленные головы означают разрушение ложных представлений и самолюбования. То, что Она стоит на трупе, означает, согласно одному современному комментатору, Ее «победу над скорбью».

Вкратце, хотя внешность и привычки Тары кажутся вначале совершенно ужасными, Ей присуща и кротость. Она спасительница, заботящаяся о Своих преданных, и в этом смысле Она отражение кроткой Тары тибетского буддизма. Помощь, которую оказывает своим почитателям индуистская Тара, более жесткая и пугающая, но конечная цель — освобождение — одна. Тара в индуизме склонна шоковым воздействием приводить Своих преданных в состояние освобождающего знания, в то время как тибетская Тара изливает на них Свое сострадание.

Поклонение Таре в Тарапитхе

Хотя индуистской Таре не поклоняются так широко, как Кали или Лакшми, Ей посвящены несколько храмов на севере Индии и в Непале. По сравнению с Чхиннамастой, Багаламукхи, Матанги и Дхумавати— Махавидьями, которым почти вовсе не поклоняются массово — храмовый культ Тары относительно процветающий.

Наверное, самый знаменитый Ее храм — это Тарапитх в районе Бирбхум в Бенгалии. Этот храм не особенно велик, и приток посещающих его довольно умеренный, но храм и его Божество хорошо известны, и Тарапитх славится как мощное место поклонения Богине.

Мифы основания храма, метод поклонения, осуществляемого в нем (включая кровавые жертвоприношения), гимны, исполняемые в храме, целебные свойства расположенного неподалеку водоема, обитатели и ритуалы кремационной площадки, находящейся по соседству — все это вместе создает ясную картину поклонения Таре.

Существует две мифических традиции, рассказывающих о происхождении храма Тарапитх. Первая — история о мудреце Васиштхе. Вторая относится к хорошо известной истории о расчленении трупа Сати и возникновении шакти питх (посвященных Богине мест) по всей Индии. Куда бы ни упала часть Ее тела, на этом месте возникал центр поклонения Богине.

Согласно мифу о происхождении Тарапитхи, третий, духовный глаз Сати упал на землю в том месте, где сейчас стоит храм. Именно эту священную питху Будда увидел своим мистическим видением и именно туда он и направил Васиштху. Две эти мифологические традиции соединяются и связывают храм с мифом о Сати, и, таким образом, с всеиндийской сетью Богини, и с тантрическим ритуалом левой руки, принесенным с севера, т. е. с источником буддистского поклонения Таре.

Центральный образ Тары изображает Ее кормящей Шиву и этим подчеркивает Ее материнские, оберегающие и питающие аспекты. Присутствие Тары в многолюдном храме, где Ей поклоняются повседневно с использованием традиционных
ритуалов, также смягчает Ее гневный аспект, преобладающий в Ее индуистском проявлении. О Ней тщательно заботятся священники как о центре оживленного храма, и к Ней часто обращаются Ее почитатели с постоянными просьбами. Ее царский двор — в этом храме, и Она раздает милости своим преданным как заботливая мать.

В Своем проявлении кормящей матери и как центр внимания священников и почитателей, постоянно служащих Ей и обращающих
к Ней свои молитвы, Тара в Тарапитхе приобретает домашние семейные качества. Водоем, примыкающий к храму, также свидетельствует о Ее благостном аспекте. По верованиям, этот «резервуар жизни» обладает силой оживлять мертвых и исцелять болезни. Паломники купаются в нем до и после обряда поклонения Богине в храме.

Благостные материнские качества Тары также подчеркиваются в стихах бхакти Тарапитхи, и их часто распевают в храме. Как и в случае с поклонением Кали в Бенгалии, в этих стихах использован образ Богини как матери, обращающий Ее почитателя в любящее, зависимое от Нее дитя, которое Она не может отвергнуть. Следующие стихи Гьяна Бабу, основателя ашрама в Тарапитхе, — наглядный пример этого жанра:

Придите, придите в Тарапитх,
Если хотите увидеть «Ма»,
Здесь вы несомненно почувствуете
Прикосновение вашей собственной Матери,
Здесь нет кастового различия,
Потому что Ма — Мать мира,
Просто позовите «Ма, Ма»,
И Мать усадит вас к себе на колени
Приходите и взгляните,
Чтобы устранить жжение яда,
Мать кормит Нилакантху грудью,
Если вы придете сюда, вы увидите Вамакхепу,
Ее дорогого сына.
Он ел вместе с шакалами и богами,
Называя их своими братьями,
Чтобы раздать голодным рис,
Мать созывает своих детей,
Где бы вы ни были,
Придите, придите, придите же сюда.

Грозный аспект Тары и Ее связь с тантрической садханой левой руки, которую часто отличают устрашающие обряды, тем не менее раскрывают свое значение в практике кровавого жертвоприношения, совершаемого в храме, а также в значении места кремации, расположенного по соседству.

Ее устрашающий аспект также можно видеть в металлическом изображении, которое обычно доступно для даршаны (обозрения). Это трехфутовое изображение напоминает о вышеупомянутых дхьяна-мантрах Угра-Тары. У Нее четыре руки, на Ней гирлянда из черепов, язык высунут. Вид Ее выражает неистовство, и хотя это изображение не является тем оригиналом, вокруг которого был выстроен храм (оригинал отождествляют с грубым изображением в камне), это именно тот образ, который видит большинство приходящих в храм.

Кровавые жертвоприношения приносятся Таре ежедневно. Обычно двух или трех козлов приносят в жертву каждый день, но во время праздненств, таких как Дурга Пуджа и Кали Пуджа, может быть принесено в жертву до ста пятидесяти козлов. Отдельные почитатели почти что всегда предлагают Богине животных как часть обещания Богине, что Она получит жертву в обмен на какую-либо милость от Нее.

Перед тем как убить животных, их купают в чане с водой для очищения. Приходящие в храм также проходят обряд очищения в храме перед совершением жертвоприношения. Животных, чаще всего козлов, убивают в жертвенной яме возле храма. Внутри пространства, образованного песчаной насыпью, вделана двуколка, к которой привязано животное, в то время как священник обезглавливает его одним ударом специального меча. После этого немного крови собирают в горшок и предлагают изображению в храме. Жертвенная яма почитается посетителями храма; некоторые макают пальцы в кровь свежеубитого животного и помечают ею свой лоб .

На иконографических изображениях и в описаниях Тары она обычно стоит на трупе, который часто оказывается лежащим на погребальном костре. В Своих самых популярных индуистских формах Она бродит по местам кремации и ассоциируется со смертью и разрушением. Важным элементом религиозной атмосферы в Тарапитхе является большая кремационаая площадка или роща кремации, расположенная рядом с храмом.

Здесь бенгальский святой Бамакхепа (или Вамакшепа на санскрите) (1843-1911) жил и совершал садхану в течение десятилетий вплоть до своей смерти. Его имя можно перевести как «безумный или сумасшедший (кхепа) последователь пути левой руки». Он и
в самом деле вел себя как сумасшедший, что часто считается одним из признаков святого.

Легенда повествует о том, что после того как Бамакхепа медитировал на образе Тары долгое время на месте кремации, окруженный трупами, погребальными кострами и шакалами, Тара появилась перед ним во вспышке пламени в Ее ужасной форме и затем прижала его к груди.  Традиция Тарапитхи говорит, что Бамакхепа был инкарнацией неистового мужа Тары, Шивы, в форме Бхайравы. Подобно Бхайраве, гласит легенда, Бамакхепа был неистовым и безумным внешне, но внутри исполненным милосердия.

Место сожжения трупов было отмечено тантрической садханой на протяжении многих поколений и продолжает использоваться в тех же целях и поныне. Несколько садхаков живут более или менее постоянно на месте кремации, а бродячие садхаки часто посещают его и подолгу остаются там. Это место, где можно совершать шмашана-садхану (духовная практика, осуществляемая на месте кремации) и шава-садхану (духовная практика с использованием трупа). Это место включено в маршрут многих паломников в Тарапитху и представляет собой неотъемлемую часть священного комплекса. Оно усиливает тему, явно присутствующую во многих изображениях Тары — Ее расположенность к местам кремации и тот факт, что искать Ее милости следует именно там.

Д. Кинсли «Десять Махавидий»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.